Судороги в «Ф-1»: Ферстаппен из-за них потерял победу

В мире спорта с высокими нагрузками на выносливость до сих пор существует скептический взгляд на гонщиков: считается, что они просто лежат в болидах, и физический прессинг на них минимален. Однако пилотам приходится справляться с судорогами и спазмами не меньше, чем элитным велогонщикам и триатлонистам после сотни километров дистанции на жаре.

Четырехкратный чемпион мира Макс Ферстаппен рассказал, что еще на заре карьеры в «Ф-1» упустил победу из-за спазма мышц. Он не единственный, кому пришлось сталкиваться с судорогами в болиде. Из-за чего же они возникают и как с ними быстро справиться?

Первый раз икроножные мышцы у Макса Ферстаппена свело на Гран-при Испании в Барселоне в мае 2016-го. Это была первая гонка Макса за «Ред Булл»: его только перевели из «Торо Россо». Он совсем не знал машину и мечтал в первую очередь набрать очки. Когда оба «Мерседеса» вылетели с трассы, Ферстаппен задумался о подиуме, а в итоге внезапно вышел в лидеры. «Кими Райкконен гнался за мной еще 25 кругов», – вспоминал Ферстаппен.

Ему удалось победить, но пришлось помучаться. «В итоге у меня немного свело мышцы. Начинаешь нервничать, потому что не имеешь права на ошибку, к тому же на прямых мы были не такие уж быстрые. Приходилось постоянно следить за тем, чтобы не допустить ошибки в последнем секторе. Из-за этого я был напряжен и на нервах».

Ситуация повторилась в конце сезона. «Я однажды проиграл гонку из-за судорог в икре, – вспоминал Ферстаппен. – Это было в Малайзии в 2016 году, с Даниэлем Риккардо. Я обогнал его по внешней траектории в пятом повороте. Я подумал: ну все, я его сделал, но у меня свело икроножную мышцу, и я отпустил газ. В результате он снова обогнал меня по внешней траектории». В итоге Ферстаппен финишировал вторым.

Тогда Макс решил, что в следующий раз уже не упустит победу, несмотря на сведенные мышцы. И это снова случилось – на заключительном этапе в 2021-м, когда Макс завоевал свой первый титул чемпиона мира. «Тогда я сказал себе: если у меня снова случится судорога, конечно, я не буду сбрасывать газ. Это случилось в Абу-Даби на последнем круге. За это никогда не прощаешь себя. Моя икроножная была твердой как теннисный мяч».

Мышечные судороги и спазмы – это внезапные и непроизвольные сокращения мышцы, из-за которых она становится твердой и не сразу возвращается в обычное состояние. В медицине эти понятия различают, но в быту обычно используют как синонимы и часто говорят просто «мышцу свело».

Самые частые причины: большая нагрузка, обезвоживание, жара, холод, нехватка электролитов, недосып, резкие движения, стресс. На практике редко бывает что-то одно, обычно это сочетание нескольких факторов сразу. Сама по себе усталость мышцы – ключевой триггер. Если держать ногу долго в одном и том же напряженном положении, в конце концов мышца может просто выключиться из работы. А в «Ф-1» нажатие на педаль тормоза требует усилия в 80-100 кг. Основная нагрузка приходится на икроножную и квадрицепс. Именно икра из-за строения и положения чаще всего страдает от спазмов.

Ландо Норрис в 2020-м столкнулся с судорогами в больших пальцах обеих рук. На его болиде отказал датчик мотора, и Норрису пришлось вручную прожимать и удерживать комбинацию кнопок на руле. Напряжение было слишком сильным, и пальцы начало сводить. Обезвоживание – еще одна частая причина судорог, особенно в случае с соревнованиями в жару. В «Ф-1» все еще хуже: температура в кокпите доходит до 50 градусов, у гонщиков плотные огнеупорные костюмы, нет никакого обдува. За гонку они теряют по 2-4 кг веса – это во многом именно вода, ушедшая с потом.

Историй, когда экстремальная жара или отказ техники приводили к мучениям спортсменов, в «Ф-1» хватает. Особенно достается гонщикам в Сингапуре из-за высокой температуры и влажности. В 2024 году Фернандо Алонсо после финиша едва мог стоять, жаловался на судороги в стопах и показывал телекамерам отекшие кисти. Кевин Магнуссен в 2014-м столкнулся со спазмами мышц из-за сильнейшего обезвоживания: у него слишком сильно нагрелось сидение в болиде, а вода в бутылке буквально закипала, так что он не мог пить горячую воду. Ситуация повторилась в Сингапуре в 2016-м, когда у Магнуссена полностью сломалась питьевая система – он вновь доехал до финиша с обезвоживанием.

Еще один пример, когда сошлись сразу все факторы, – Гран-при Португалии-2020, где у Льюиса Хэмилтона свело правую ногу. «На прямых я довольно часто поднимал ногу с педали газа, потому что ощущения были достаточно болезненными. Но пришлось как-то справляться – что есть, то есть, ты не можешь проехать весь круг с поднятой ногой. Я не очень много пил перед Гран-при и помню, что думал о том, что могу столкнуться с обезвоживанием, когда садился в болид. Я никогда не пью во время гонки, никогда», – рассказывал Хэмилтон после финиша и победы.

Скорее всего повлияла и резкость движений. «Это довольно требовательная трасса с точки зрения физики: много кочек, неровностей, нужно достаточно агрессивно действовать с педалью газа, отдыхать некогда, – говорил Хэмилтон. – Я проезжал последний поворот перед прямой, когда почувствовал ощущение растяжения, а потом сильную боль. Пришлось поднять ногу, и я не знал, что делать: каждый раз, когда я нажимал на газ, это было болезненно. На некоторых кругах ощущения были довольно мучительными, но потом – не знаю, может, прилила кровь и адреналин взял верх».

Это было не безрассудство, а стратегическая ошибка. В те годы Португалия обычно не присутствовала в календаре, так что никто не считал ее «адской» трассой вроде Сингапура. Видимо поэтому Льюис, следуя привычке европейских этапов, просто не стал брать систему, чтобы сэкономить вес. Многие гонщики специально не используют встроенную питьевую систему на всех трассах, кроме Сингапура и Малайзии.