Как две подруги сделали удивительную газету о футболе – с историями из Сенегала, Восточного Тимора и Пешелани

Этой осенью в России появилось новое печатное издание о спорте – газета «Коробка». В ней необычно всё: не поп-персоны, а тексты из далёких уголков планеты и из российской глубинки. А ещё «Коробку» придумали и реализовали две подруги.

Чтобы узнать, как сделать печатное медиа в 2026-м и почему оно устроено так нестандартно, мы поговорили с главредом газеты Моникой Норс.

Моника рассказала, что занимается выставочными проектами в сфере искусства и архитектуры. Текст – один из её рабочих инструментов, потому что ей нужно уметь рассказывать людям о достаточно сложных вещах простым языком. В какой-то момент она писала статьи для Forbes и Russian Art Focus на русском и английском.

Футбол в её жизни появился благодаря семье: папа болел за тбилисское «Динамо», брат играл в юношеской команде московского «Динамо». Одно из ярких воспоминаний детства – папа задерживается на работе, а мама записывает ему матчи на видеокассетах. Для Моники это стало синонимом любви, и футбол ассоциировался у неё с исключительно тёплой эмоцией.

В Англию она попала случайно. В 2014-м приехала учиться в Лондон, и дней через десять ей позвонил кореш и сообщил, что приезжают его ребята – болельщики ЦСКА. Они тогда были забанены на европейских матчах, но просили достать билеты. У Моники была карточка резидента, поэтому она купила билеты.

Заходим в паб, и они говорят: «Раз мы приехали, всё-таки хочется на футбол. Не попали на ЦСКА – можем сходить на „Миллуолл“». Окей. Сходили, и ей так понравилось, что она решила поехать в Брайтон на следующий матч.

Моника оформила membership card, посмотрела, в каких пабах собираются болельщики «Миллуолла». Заходит туда – и такая: «Здравствуйте». На неё все смотрят. Подходят: «А ты кто?» – «Я из Москвы». Ей тогда было 23 или 24 года, и они восприняли её как младшую сестру.

В итоге она осталась в Англии на три года и всё это время каталась с ними по стране. Домашние матчи её интересовали не так сильно. Куда больше – детали, составляющие ритуальную сторону посещения футбольного матча: вы собираетесь в восемь утра где-то на станции, потом куда-то едете.

Моника призналась, что для неё до сих пор самое интересное в футболе происходит на периферии самой игры. Наверное, про это ей и хотелось сделать «Коробку».

Она объяснила, что в Лондоне была суперчужим человеком: ни друзей, ни связей. На стадионе она почувствовала себя не такой чужой. Совершенно незнакомые люди приняли её в стаю, под крыло. Ощущение причастности в месте, которое кажется абсолютно чужеродным, отталкивающим и даже в какой-то мере враждебным, её и подкупило. Вдруг она стала свидетелем чего-то большего и разделила этот опыт с людьми, которых увидела впервые.

Иногда её брал с собой на стадион брат. А ещё в поездках: в Италии, Исландии, на Фарерских островах. Но не так часто, как в Англии. Там она действительно обрела свой клуб, команду и людей. Походы на футбол в отпуске, когда просто любопытно посмотреть стадион и увидеть местных болельщиков – всё-таки не то же самое, что систематически ездить за командой по всей стране.

Моника много путешествует: в её копилке уже под 70 стран. Это способ расширить рамки восприятия мира. Так она понимает людей, которые делят с ней эту планету, и саму себя. Она пытается узнать другие культуры и страны не через достопримечательности или культурные маркеры, а через более низовую среду: ежедневные, совершенно обыденные практики. Например, она очень много ездит по Африке – и передвигается между населёнными пунктами вместе с местным населением на забитых, как банка с сардинами, маршрутках. Для неё поход на футбол – отличный способ узнать людей и другую культуру.

Почти год назад они с подругой встретились в Марокко – ездили на Кубок Африки. Там была тьма безбилетников. Проходишь чуть дальше стадиона, поворачиваешь за угол и видишь забегаловку с пузатым телевизором, вокруг которого толпится гигантское количество людей. Все они смотрят футбол. А потом на соседней улице видишь ораву детей, которые пинают даже не мяч, а пластиковую бутылку. Моника подумала: «Господи, они же никогда в жизни не смогут купить билет на стадион». Но в этом было столько жизни… Стало очевидно: именно эти люди составляют футбольный ландшафт совершенно прекрасной страны Марокко.

Потом были Западная Сахара, Мавритания, Сенегал. Там везде встречаешь людей, которые играют в мяч. Эта совершенно самобытная часть жизни, связанная с футболом, и дала им толчок, чтобы посвятить какую-то часть себя рассказу об этих людях.

Есть и более личная сторона. Не так давно Моника очень остро почувствовала, что мы конечны. Это подтолкнуло к созданию чего-то, что останется после неё. Она как-то готовила концепт проекта с археологами, и они сказали ей, что единственный способ оставить память о себе – это использовать физический носитель. Будь то бумага, каменная плита или что-то ещё. Сейчас ей кажется, что бумажный медиум – более живучая материя, чем цифровой контент. Ей жутко надоел формат шортсов или рилсов – всего, что можно просто смахнуть с экрана. Культура быстрого потребления её очень огорчает.