Чемпионы UFC отказываются от боев, а лига «не может их заставить». Почему?

В 2024 году Алекс Перейра, будучи чемпионом UFC, отказывался драться с Магомедом Анкалаевым. Илия Топурия говорил, что хочет больше денег за поединок с Исламом Махачевым на турнире в Белом доме. Шон Стрикленд недавно последовал примеру Топурии и попросил больше денег за бой с Хамзатом Чимаевым.

С одной стороны, к таким формулировкам привыкли почти все, кто следит за смешанными единоборствами. С другой – может вызывать недоумение слово «контракт», которое в идеальном мире должно быть рычагом давления на бойца. Но не в реальном.

Чтобы разобраться, почему так происходит, мы поговорили с двумя менеджерами и попросили одного из бойцов, уволенных из UFC, рассказать, как выглядит контракт с лигой.

В контракте есть пункт, по которому его пересылка или разглашение подробностей третьим лицам преследуется в правовом поле. Поэтому мы не стали просить уволенного бойца прислать контракт на почту, а просто попросили в общих чертах рассказать, как выглядит соглашение и почему с его помощью не получается давить на чемпионов.

Контракт бойца и лиги – это почти 40 страниц текста с очень подробными формулировками. Одна из первых сразу же проговаривает важную вещь: боец и Zuffa не находятся в отношениях «работодатель – работник». В дальнейшем это объясняется тем, что боец не может рассчитывать на пенсионные выплаты и оплачиваемый отпуск.

В целом первая страница соглашения говорит, что боец выступает скорее как подрядчик, а лига занимается продвижением поединков и зарабатыванием на них денег. В модели, где лига позиционирует себя как организатор и промоутер, у бойца есть все возможности отказаться от поединка. В документе нет ни одной формулировки, где говорится, что спортсмен обязан выйти на бой. Скорее наоборот – речь о том, что UFC обязан подбирать поединки.

Боец не обязан выходить и драться, но его проблема, что он почти ничего не может делать, пока контракт не закончен. И тут очень важный пункт: «Если боец отказывается от боя по какой-то причине, лига вправе продлить контракт по своему усмотрению на срок до шести месяцев». Это почти дословная формулировка из соглашения.

Для чемпионов UFC рамки еще жестче. Можно предположить, что суперзвезды составляют для себя отдельные соглашения, но в контракте обычного бойца указано, что в случае, «если боец стал чемпионом UFC и у него закончено основное соглашение, он должен провести три поединка или оставаться бойцом организации в течение года». Вероятно, именно такой кейс был у Фрэнсиса Нганну после поединка с Сирилом Ганом.

Контракт включает уточнения относительно антидопинговой политики. Очень большая глава посвящена правам UFC на визуальный образ и всему, что связано с рекламой. Подробно прописаны выплаты: сумма за выход и такая же сумма в случае победы, «если она подтверждена Атлетической комиссией». И указаны все риски, которые принимает на себя боец – вплоть до травм, которые можно получить.

Один из действующих менеджеров бойцов из России уточнил, что чемпион действительно может попросить для себя лучшие условия за один конкретный поединок, если понимает, что UFC заинтересованы в нем или у лиги нет хорошего главного события для конкретного большого турнира. В контракте прописана сумма, но она может быть увеличена дополнительным соглашением. Ключевой момент – лига не может заставить бойца выйти в клетку.

У UFC, по сути, не так много рычагов: лишить чемпиона пояса (это оказалось возможным в случае с травмой Валентины Шевченко, но не с Шоном Стриклендом – дефицитным чемпионом из США) или оставить человека без боев и, как следствие, без доходов вместо гарантированного заработка. Что не очень хорошо и для имиджа организации, и для остальных спортсменов.

Менеджер Алексей Жернаков отметил, что у лиги не так много способов обязать человека провести бой в конкретную дату. Обычно требования начинают выдвигать чемпионы. Да, в контрактах уже предусмотрены финансовые условия для последующих поединков, но, находясь в этом статусе, бойцы могут требовать для себя дополнительные бонусы. И, если с обычным бойцом UFC в ответ на это может аннулировать контракт, то есть уволить, или пролонгировать контракт, согласно условиям, то с чемпионом они такого сделать не могут, так как уволить его будет странно. Как и лишить пояса – так себе история. По большому счету получается, что в этой ситуации UFC сделать ничего не может. И когда боец такое говорит, то призывает к компромиссу относительно финансовых требований для следующего боя.

Какую базу каждый спортсмен под это подводит – уже детали. Может сказать: «Я выступаю в новой для себя весовой категории». Или: «У меня не очень медийный соперник, мне ваши ММА надоели, я хочу побоксировать с Джейком Полом». Причины не важны. Важно, что человек, находясь в статусе чемпиона, уже не так сильно опасается быть уволенным.

Жернаков нашел удачным сравнение суммы из чемпионского контракта и минимального предложения в сфере услуг, медицины или косметологии, когда вывеска «лечение кариеса от 2900 рублей» значит, что стоматология будет лечить кариес за эти деньги только при самых удобных для себя условиях. Часто почти невыполнимых. Вероятно, в ряде случаев чемпион UFC будет готов обналичить сумму из контракта, если все условия максимально комфортные: проходимый соперник, нужная дата боя и, возможно, нужная локация. Во всех остальных ситуациях можно сослаться на неудобства.