Баскетбол как искусство: величие в НБА без титулов через влияние на игру

В рамках цикла, посвящённого выборам величайшего игрока в истории НБА, автор Вадим Борисов предлагает взглянуть на баскетбол как на искусство. Он отмечает, что в памяти людей остаются не только обладатели множества титулов, но и те, кто произвёл сильное личное впечатление, делал что-то первым или оставил культурный след без чемпионств.

Если сводить историю НБА к наследственной череде великих, то это будут Расселл/Чемберлен, Карим, Берд/Мэджик, Джордан и Леброн. Если же включать лица команд-династий, то к списку добавятся Шакил О’Нил, Кобе Брайант, Тим Данкан и Стефен Карри.

Автор проводит параллель между эволюцией НБА и историей искусства. Ранние пионеры, такие как Джордж Майкен из «Лейкерс» 1950-х, сравниваются с первобытным искусством — они первыми продемонстрировали ценность бигменов. Звёзды тех лет, вроде Джо Фулкса, Дольфа Шейса и Боба Петтита, напоминают искусство древнего мира, понятное лишь специалистам.

Эпоха Античности в НБА наступила с появлением Билла Расселла и Уилта Чемберлена. Расселл в этой аналогии — «Илиада», рассказ о временах богов и героев, а Чемберлен — «Одиссея», повесть о странствующем царе. Чемберлен, как и режиссёр Кристофер Нолан, создал вокруг себя культ, став величайшим человеком-аттракционом, чьё наследие пытаются превзойти до сих пор.

Уилт Чемберлен похож на супергероя, а его образ навевает сравнение с «Звёздными войнами». Если Расселл был джедаем, стоящим за всё честное в баскетболе, то Чемберлен в первой половине карьеры пользовался талантами себе во благо, подобно Дарту Вейдеру. Шакил О’Нил стал качественным ремейком этой вселенной, доминирующей силой, которая тоже позарилась на соблазны в виде кино и музыки.

Расселл сделал защиту вертикальной, а Чемберлен вывел восприятие отдельной звезды на новый уровень. Всё лучшее от предшественников вобрал Карим Абдул-Джаббар, который возвышался над современниками в эпоху слабого интереса к НБА. Его вклад сравнивается с «Божественной комедией» Данте, описывающей путешествие по кругам ада, которые лиге тоже пришлось пройти.

С наступлением 1980-х Мэджик Джонсон и Лэрри Берд открыли миру НБА нового формата, привлекающего внимание. Их хайлайты отпечатались в истории, как работы Леонардо да Винчи и Рафаэля. Одновременно другой взгляд на баскетбол предложили Джулиус Ирвинг и Мозес Мэлоун, запомнившиеся как Микеланджело в мире скульптуры.

История беспощадна: даже видные деятели со временем превращаются в теги. Дэвид Томпсон остался в памяти как «Джордан до Джордана», Билл Лэймбир — как подлец, а не центровой, дававший команде пространство дальними бросками. При упоминании Айзеи Томаса нужно уточнять, какой именно, как и в случае с художником Эдуаром Мане. Рик Бэрри ассоциируется со злом, подобно Иерониму Босху, а Пит Маравич и Джордж Гервин — с эстетизмом.

Таким образом, автор подводит к мысли, что величие в НБА не ограничивается титулами. Новаторы, первопроходцы и культурно значимые исполнители, даже без чемпионств, оставляют свой след, меняя игру и восприятие баскетбола как искусства.